logo

Контроль людей. Приоритетная последовательность в оценке

11.09.2018

Источник: "Организация личной охраны". Автор: Андрей Шикин

Повсеместно встречающаяся ошибка – оценка человека по параметрам пола, возраста, физического состояния.

  • Пол: мужчина всегда представляется потенциально опаснее, чем женщина.
  • Возраст: представители средней возрастной группы кажутся опаснее, чем дети и старики.
  • Физическое состояние: крупные люди в хорошем физическом состоянии опаснее, чем невысокие, субтильного телосложения.

Подобная оценка – это прямое генетическое наследие от животных предков. В животном мире более мелкая особь, как правило, уступает дорогу более крупной. Однако, животный мир не технологичен, в нем нет оружия, позволяющего слабому убивать сильного, в том числе с дистанции.

В преступном мире очень часто используют женщин и детей для отвлечения внимания охраны и для прямого нападения, вследствие фактора внезапности и ступора охранника при возникающей необходимости ударить или применить оружие против этой категории. Нередко преступники переодеваются женщиной.

Матерые преступники, отсидевшие не один срок за убийства, мало похожи на Шварценеггера в роли «Терминатора», но от этого не становятся менее опасными.

Очень часто синдромом недооценки противника страдают люди с крупными природными габаритами. Они по жизни привыкли к тому, что их не обижают, а стараются обходить стороной, поэтому внутренне напрягаются, только когда встречают экземпляр равный или превышающий их по габаритам.

Телохранителей же нередко предпочитают набирать из подобной весовой категории. Поэтому единственно безошибочный критерий угрозы – это дистанция, чем ближе, тем опаснее и неважно, кто это – здоровяк, старик, ребенок или женщина.

Следующие критерии оценки (порядок визуального контроля) человека с позиций угрозы:

  • Глаза и взгляд.
  • Положение рук (кистей).
  • Неадекватность поведения.
  • Признаки наличия оружия.
  • Функциональность одеяния.
  • Признаки коммуникации с сообщниками.

1. «Глаза и взгляд»

Начинается контроль человека с оценки взгляда. Здесь выделим три критерия оценки угрозы:

  • направление взгляда, взгляд, направленный в нашу сторону;
  • характеристики взгляда, эмоциональная составляющая взгляда;
  • реакция человека на встречный взгляд со мной.

«Направление взгляда». Как первый признак угрозы выделяется взгляд, направленный в нашу сторону. Сам по себе, конечно, он не является самодостаточным, много людей по разным причинам могут смотреть в нашем направлении. Однако, человек, готовящий нападение, ведущий наружное наблюдение, будет смотреть на нас.

«Характеристики взгляда». Здесь выделяются эмоциональные составляющие взгляда. Не зря говорят, что «глаза – зеркало души».

Говоря о характеристиках взгляда, часто упоминают такие термины, как: угрюмый, сердитый, рассеянный, блудливый, заинтересованный и пр.

На самом деле эти характеристики взгляду придают не сами глаза, а определенные напряжения лицевой мускулатуры, мимика, которая достаточно хорошо прочитывается.

При случайном совпадении взгляда человек погружен в свое состояние, фокус взгляда рассеянный, мысли где-то далеко от нас. Признаки праздного любопытства тоже достаточно очевидны. Нас интересуют признаки негативных эмоций или повышенного внимания к нам, чрезмерная сосредоточенность и напряженность.

«Реакция человека на пересечение встречного взгляда». Какова реакция большинства на случайное совпадение взглядом с человеком, с которым не собираешься вступать в контакт?

Наиболее распространенная, адекватная реакция на подобную ситуацию — это перевод фокуса взгляда (перевод зрачков) в сторону или расфокусировка – «пустой» взгляд. То есть человек при адекватной реакции не пытается спрятать свое лицо, ему это ни к чему.

Какова первая реакция на встречу взгляда человека, который вынашивает недобрые планы? Как правило, достаточно отличная. Только очень немногие смогут себя контролировать настолько, чтобы не выдать хотя бы «фоновыми» признаками.

С. Томкинс, американский психолог, отмечал, что человеческое лицо подобно пенису – не поддается управлению волей, имея в виду, что подавление эмоциональной реакции всегда немного запаздывает и по лицу человека можно определить его истинные чувства и намерения.

Наиболее распространенная реакция – быстрая и кратковременная смена эмоций (досада, раздражение, страх, гнев, растерянность). Затем убирается не просто фокус взгляда, а переводится в иное положение все лицо (голова), во многих случаях человек меняет все положение тела – разворачивается. Голова (лицо) – опускается вниз к воротнику, при этом иногда с выраженным поворотом.

Лицо зачастую чем-то прикрывается – книгой, журналом. Человек подносит к лицу руки (прикрывая его большую часть) с мобильным телефоном, сигаретами, зажигалкой.

Еще более выраженная реакция, связанная с разворотом тела. Человек разворачивается, наклоняется или присаживается, поднять что-то оброненное или завязывая шнурки, иногда просто быстро уходит за спины других людей или за угол ближайшего объекта.

Такой резкий переход от деланного спокойствия к суетливым действиям достаточно заметен. Вследствие чего это происходит?

Во-первых, это обычная нервная реакция человека, уже находящегося определенное время в состоянии сильного внутреннего напряжения. Первая мысль, которая приходит на ум: «Он меня разоблачил, я все испортил и т.д.».

Во-вторых, противник, естественно, пытается спрятать лицо от запоминания и узнавания в следующий раз и делает это первыми пришедшими на ум способами.

2. «Положение рук»

Сразу за взглядом следует осмотр положения рук. В первую очередь положение запястий и кистей. Как меньший признак угрозы воспринимаются «чистые» руки, когда хорошо просматриваются открытые запястья и свободные кисти рук.

Отсутствие в руках, каких-либо предметов это первый хороший признак. Конечно, в этой ситуации тоже возможно нападение, и на близкой дистанции расслабляться не следует, однако, скорее всего оно будет невооруженным или преступник, вынужденный доставать оружие из места сокрытия, потеряет на этом определенное время.

Как признак угрозы следует воспринимать ситуацию, когда руки находятся в скрытой позиции.

Просторные рукава, нависающие на кисти рук, могут скрывать припрятанный в них «козырь» - пистолет, нож, гранату. Как правило, всякого рода шнуры, механизмы и приспособления для быстрого извлечения оружия из рукава используются на практике гораздо реже, чем о них упоминается.

Самая банальная причина в том, что после покушения исполнителю как можно быстрее следует избавиться от орудия убийства, «скинуть» его, а вот избавиться быстро и незаметно от подобных приспособлений сложно.

Поэтому чаще всего на практике преступники поступают подобно Ильину пытавшемуся реализовать покушение на Л. Брежнева, т.е. просто слегка поджимают кисть внутрь, чтобы оружие фиксировалось в рукаве, а в нужный момент просто раскрывают запястье и оружие соскальзывает им в руку.

Демаскирующим признаком здесь помимо просторных рукавов является поджатая внутрь кисть и иногда проступание конфигурации предмета в рукаве.

В ряде случаев более изощренный и уверенный в себе исполнитель сознательно расслабляет кисть, чтобы не было так заметно, но один (как правило большой) или пара пальцев подвернуты внутрь, поддерживая оружие в скрывающей среде (рукав, пакет, сумка, книжка).

Запястье может быть и оголено (в летнее время), но при этом предплечье прижато к корпусу, и кисть также поджата внутрь. При таком положении противник может достаточно скрыто удерживать нож или пистолет, особенно если сзади прикрыт каким-либо объектом (например, стоит у стены).

Угрозу представляет невидимое положение руки: рука за спиной, перекрыта проекцией тела, в кармане одежды (в просторных вариантах возможен выстрел через полу, с использованием прорезных карманов, опаленную верхнюю одежду сбрасывают вместе с оружием), рука за полой одежды или на предплечье наброшена верхняя одежда.

По некоторым сведениям, именно так воспользовался своим оружием А. Солоник в перестрелке на Петровско-Разумовском рынке против задержавших его сотрудников милиции.

Оружие может поджиматься в скрещенных на груди или на животе руках, в последнем случае как вариант расположенная вовнутрь кисть держит оружие в противоположном рукаве, как в чехле. Рука в медицинской повязке (косынке), так был убит один из президентов США. В руке находится какой-либо предмет: журнал, книга, пакет, букет цветов, сумка, зонт, трость, дипломат, скрипичный футляр или тубус для чертежей (в последних вариантах возможна маскировка уже более габаритного оружия – обрез, пистолет-пулемет, автомат или даже одноразовый реактивный гранатомет).

Спортивная сумка может висеть на плече, но быть слегка расстегнутой, и кисть как бы невзначай что-то нашаривает или просто опущена вниз. Маскирующий предмет-упаковка может быть и не в руках, но рука находится близко с предметом.

Очень часто удерживаемый предмет, маскирующий оружие, призван психологически «расслабить» охранника, перевести оппонента из категории тех, кого стоит опасаться в категорию «плюшевых». В этом случае обычно в качестве дополнений могут использоваться другие элементы в одежде, соответствующие манере поведения под выбранную легенду.

Как уже отмечалось, в перечень таких предметов входят: букеты цветов, дамская сумочка (из которой предварительно будут прихорашиваться), футляр под музыкальный инструмент или спортивный инвентарь, мягкая игрушка.

Очень часто – «ребенок». В варианте ребенок нередко используют спеленнутый пакет с карабином (автоматом) внутри, наиболее часто – детскую коляску с аналогичным снаряжением внутри (множественные примеры покушений в разных городах России).

В ряде случаев преступник использует реального малолетнего ребенка, «приобретенного» или «одолженного» у цыган, которого отмыли, сунули в рот «чупа-чупс», и которого бросят при первых признаках опасности для себя как выполнившее задачу орудие преступления.

Оружие в состоянии максимальной готовности будет находиться уже в руке в скрытом положении, в отдельных случаях располагаться на теле в зоне прямой досягаемости руки на одно движение: район пояса (по всей окружности), район бедер (карманы, у женщины под короткой юбкой), подмышечные области, рукава, карманы верхней одежды.

В качестве запасного или более неожиданного варианта оружие может находиться на подвесе в районе шейного отдела (на груди или за спиной), в головном уборе, даже в объемной прическе (парик, шиньон, «дреды»), в районе лодыжек (принцип использования «засапожного ножа»). В этих случаях противник предварительно тянется к месту расположения оружия, имитируя естественное движение (поправить прическу, почесать голову, зашнуровать обувь и т.д.), вслед за чем следует натренированное заранее извлечение оружия.

Не стоит позволять близко расположенному оппоненту сильно жестикулировать и размахивать руками в районе лица сотрудника охраны, т.к. это может быть попыткой отвлечения внимания или предшествовать непосредственной физической атаке.

Следует в корректной, но твердой форме сделать замечание, восстановить контролируемую дистанцию, иногда плавным, но твердым движением увести руку в сторону от себя.

При продвижении в толпе иногда оправданной мерой является внешне легкое, но по сути плотное придерживание мешающего проходу оппонента за запястья с фиксацией кистей. Делается это под предлогом легкого разворота оппонента с вытеснением для освобождения участка прохода (одновременно с просьбой о разрешении пройти).

На самом деле телохранитель просто блокирует опасное, по его мнению, движение рук человека. Аналогично при протискивании в толпе также могут применяться поджимания, легкие ощупывающие движения в тех местах одежды, тела, где проступает подозрительный контур с целью определить, не является ли скрытый предмет оружием и сразу заблокировать при попытке его извлечения.

В обычных ситуациях, когда люди выдерживают друг от друга дистанцию «интимной» зоны, подобные действия телохранителя без выраженных признаков угрозы не оправданны, но при протискивании в толпе их можно замаскировать под естественные для подобных ситуаций действия.

При продвижении в толпе оценка ближайших оппонентов на практике ограничивается контролем именно первых двух позиций – взгляд и руки. На выделение большинства остальных, о которых речь пойдет далее, просто элементарно не остается времени. За секунду в непосредственной близости от вас и клиента могут смениться от 8 до 12, а иногда и более людей.

Схема быстрого контроля людей, составляющих ближайший круг к вам, напоминает по конфигурации непрерывное написание букв «Z» развернутых друг к другу. Взгляд телохранителя скользит по глазам первого оппонента, по этой же линии дальше – оценивается взгляд следующего человека (из второго ряда, чьи руки скрыты). Далее по косой опускается к рукам первого оппонента, с них переходит на том же уровне на руки следующего в ряду ближайшего человека. От них – на его взгляд, глаза соседа за его спиной и т.д. Телохранитель шарит взглядом в виде непрерывной зигзагообразной линии в пределах своей зоны ответственности.

3. «Неадекватность поведения»

Под этим термином, прежде всего, подразумеваются отличительные особенности поведения (состояния) человека, их несоответствие окружающей обстановке и поведению прочих людей, а также функциональные признаки повышенной готовности к активным физическим действиям.

Прежде всего, заметны люди с выраженным неадекватным поведением, которые всегда могут создать проблему: пьяные, агрессивно настроенные, с признаками психических расстройств и т.д.

Однако, контролируя их, необходимо помнить, что преступники нередко используют своих сообщников с излишне демонстративной (привлекающей внимание) манерой поведения с целью отвлечь внимание от истинного направления атаки.

Внутреннее состояние человека в ходе слежки, а тем более готовящегося напасть, очень напряженное, и хотя он старается вести себя естественным образом, тем не менее, как правило, присутствует ряд сопутствующих или фоновых признаков, которые указывают на внутреннюю нестабильность, напряженность человека.

Прежде всего, это признаки нервозности, беспокойства, особенно хорошо заметные на фоне отдыхающих, расслабленных людей в местах досуга. Или обратная ситуация: чего-то ожидающий человек на фоне спешащих по своим делам людей тоже привлекает внимание.

Для человека, который не готовит для себя пути отступления, бегства (смертник или готовый к наказанию, возмездию фанатик) часто характерно состояние отрешенности, своеобразная «печать смерти» в выражении лица. Прежде всего, следует выделять внешние признаки нервозности – рассогласования в манере вести себя в тональности речи.

Непропорциональная асинхронность в мимической мускулатуре правой и левой половины лица. Потирания, постукивания, подергивания, подтоптывания конечностями, особенно левой стороны тела. Наличие так называемых «закрытых» позиций тела (скрещенных рук и лодыжек, сцепленных пальцев), сильного напряжения мускулатуры (мимическая напряженность лицевых мышц, стиснуты зубы, ходят желваки, нервный тик, приподняты и напряжены плечи, судорожно сжимаются кулаки).

На признаки волнения указывают изменения в ритме, тональности, манере речи, изменение естественного цвета кожных покровов (побледнение, покраснение, пятнистость), повышенная потливость (запах, мокрые пятна под мышками, вытирание рук, испарина на висках, крыльях носа). Пересыхание горла (стремление больше пить в это время, облизывание губ, фальцет в тональности голоса).

Состояние волнения требует повышенного потребления кислорода, а отсюда частые и непроизвольные зевки, учащенное или прерывистое дыхание, иногда заметная пульсация кровеносных сосудов. Непроизвольные физиологические реакции (урчание в животе, постоянные позывы к мочеиспусканию (признаки «медвежьей болезни»), непрерывное курение, при этом сигареты, как правило, не докуриваются до конца, и окурки накапливаются, табачный дым выпускается достаточно резко и вниз от себя.

Признаков может быть достаточно много, по зонам сосредоточения их обычно выделяют в следующие группы:

  • взгляд и глаза;
  • мимика;
  • поза и ее детали;
  • жесты и телодвижения;
  • фоновые признаки, непроизвольные реакции.

Ни в коем случае не следует делать вывод о состоянии человека по какому-нибудь одному внешнему признаку, т.к. это может быть вызвано с массой причин, не связанных с состоянием внутреннего напряжения и беспокойства. Обоснованный вывод можно сделать только на основе суммированного анализа ряда факторов и проявлений.

Зачастую исполнитель, продумывая подготовку преступления, чтобы не привлекать внимание в период ожидания, наблюдения, обеспечивает некую «легенду», обосновывающую его факт пребывания в этом месте.

Под эту легенду подбирается одежда («униформа»), инвентарь, имитируется какой-либо вид деятельности, характерный для данного участка местности, но не привлекающий внимание. Однако и здесь внимательный сотрудник охраны может заметить целый ряд демаскирующих признаков.

Так, человек, занимающийся рутинной уборочной или ремонтной работой может быть одет в слишком новую спецовку, иметь достаточно чистые и ухоженные руки (ногти), дорогую обувь или часы, нехарактерные для категории простых «работяг», просто не владеть навыками имитируемой работы.

Можно вспомнить классический начальный эпизод из фильма «Телохранитель», когда герой в исполнении К. Костнера спасает своего клиента и поражает киллера в многоярусном гараже. На вопрос клиента, как он успел выделить и просчитать преступника, телохранитель коротко отвечает: «На верхнем ярусе машины не моют». В данном эпизоде преступник решил «раствориться» на фоне многочисленных машин, а чтобы не привлекать внимания сделал вид, что моет машину.

Неадекватность поведения, которую выделил телохранитель, заключалась в том, что в том месте, где находился преступник (на наиболее удобной позиции для нападения), не принято мыть машины (грязь стекает на нижние ярусы, создавая неудобства для остальных).

Обычный человек вряд ли стал забивать себе голову анализом поведения обычного мойщика машин, но профессиональный телохранитель, все прогоняющий через призму угрозы, совместно с другими признаками выделил факты как подозрительные, что и позволило ему вовремя среагировать на нападение, упредив его.

Приведу пару схожих примеров из собственной учебной практики, когда обученные и внимательные телохранители просчитывают противника по малейшим признакам неадекватности. Достаточно часто при организации боевой учебы (начиная с определенного этапа) мне приходится организовывать комплексные тактико-специальные учения для команд личной охраны, приближенные к условиям их работы с максимальной подводкой к реалиям подготовки и реализации в отношении них «преступных» замыслов.

Проводятся подобные учения в условиях реальной жизнедеятельности подразделения, т.е. на объектах, маршрутах, которые используются в работе и в окружении обычных людей, которые здесь живут, работают или просто находятся по какой-либо своей надобности, не предполагая, что кто-то здесь занимается вопросами оперативной и боевой подготовки.

В первом случае, сотрудник выездной охраны достаточно быстро вычислил «сигнальщика», члена «преступной» группы, который должен был предупредить своих сообщников, собиравшихся имитировать нападение на кортеж на ближайшем магистральном перекрестке маршрута. Наблюдатель был легендирован под газонокосильщика, соответствующим образом экипирован (униформой, которую использовали местные коммунальные службы, и агрегатом для стрижки лужаек).

В этом месте находились лужайки городского сквера, и здесь действительно постоянно по утрам, примерно в это время и производилась стрижка травы. Что было и решено использовать для организации «покушения», т.к. с этого участка прекрасно просматривался момент выезда кортежа из объекта проживания клиента и одновременно участок следующего перекрестка, где в готовности находились исполнители. Те, в свою очередь, чтобы не быть выявленными передовой группой, рассредоточились недалеко от участка засады, но при этом должны были вовремя получить «отмашку» сигнальщика, чтобы сосредоточиться в выбранном месте и в соответствии с отрепетированным сценарием произвести нападение.

В ходе разбора занятия на вопрос, каким образом сотруднику охраны удалось в одном из самых оживленных районов города, где постоянно находится множество людей, так точно определить «топтуна» и направить на него своих напарников, он пояснил следующее.

В зоне своей персональной ответственности (контроля) в ходе предшествующего осмотра он выделил газонокосильщика по следующим факторам неадекватного поведения:

  • рабочий был не из тех, кто обычно постригал лужайки (сам по себе этот факт ничего не означил т.к. в этой категории работников «текучка» была обычным делом, и люди часто менялись);
  • рабочий был обут в приличные туфли (прежний персонал всегда был обут в дешевую и практичную обувь, более соответствующую работе на сырых лужайках);
  • рабочий практически не менял участка стрижки (при обычной работе у газонокосильщиков была определенная последовательность продвижения по обширным участкам сквера. «Сигнальщик» вынужденный быть привязанным к одному месту, ее не соблюдал, к тому же часто поглядывал на участок появления кортежа);
  • и наконец, никогда прежде не занимающийся подобным делом «сигнальщик» не смог запустить агрегат и гонял его «вхолостую», только имитируя работу.

Другой пример из схожего учения уже с другой командой охраны. По сценарию учений, «охраняемое лицо» среди прочих многочисленных посещений и визитов должно было заехать в придорожный ресторан.

Группа «наружки», которая вела его, припарковала свою машину на противоположной стороне дороги от ресторана, на обочине среди прочих машин. Один «сигнальщик» зашел через какое-то время за клиентом и охраной в ресторан и расположился в смежном помещении у бара.

Его задача заключалась в том, чтобы вовремя дать сигнал группе наружного наблюдения в машине о скором выходе клиента. «Наружка» должна была оповестить исполнителя для того, чтобы синхронно вывести его на группу телохранителей с клиентом в момент пересечения тротуара и посадки в машину.

Исполнителя нужно было вывести на позицию нападения синхронно с выходом клиента в потоке довольно редких прохожих, идущих по тротуару между рестораном и подаваемыми для посадки машинами. Более раннее появление и ожидание в этом месте исполнителя наверняка привлекло бы внимание бдительных выездных и водителей, контролирующих этот участок.

Роль «киллера» была отведена молодой женщине с коляской, в которой находился автоматический пейнтбольный маркер, из которого должна была происходить имитация расстрела.

Во время выхода клиента, когда он направлялся к машине (в момент пресечения тротуара), один из телохранителей страховал его со стороны потока прохожих на участке пересечения. Этот телохранитель практически сразу выделил «мамашу» из общего потока людей и начал блокировать, не допуская ее приближения к участку посадки в машину.

Причем было заметно, что это не стандартная подстраховка от прохожих, а целенаправленные и достаточно решительные действия сотрудника охраны, просчитавшего угрозу и подающего команды для предупреждения противника о намерении применить оружия и своих напарников.

К тому моменту, когда женщина достаточно сноровисто извлекла свой «автомат», на нее уже был направлен «ствол» телохранителя, а его напарники давно затолкнули клиента в машину и покинули опасный участок.

На разборе занятий на вопрос, что позволило «адресно» выделить исполнительницу покушения из немалого потока людей, он ответил, что признаками неадекватности для него послужили следующие:

  • «мамаша» торопилась, что выделяло ее в потоке неспешащих прохожих (торопливость была здесь вынужденной, исполнительница опасалась не успеть подойти на дистанцию гарантированного поражения);
  • ее взгляд был прикован к жертве, лицо было напряжено и сосредоточено;
  • объезжая мешающую ей старушку, она заехала колесом коляски на бордюр (так что коляску ощутимо тряхнуло), но при этом ни разу не посмотрела в сторону «младенца».

Все эти факторы оформились в вывод: «Молодая мать себя так не ведет», и заставили реагировать на ситуацию, как на явную угрозу.

Еще один пример с коляской. На этот раз реального покушения в городе В. Преступник, имитировавший прогулку с ребенком в коляске, расстрелял свою жертву из автомата, когда тот садился в машину у своего дома, собираясь отправляться на работу.

Интерес представляют показания старушки-соседки убитого, которая выступала на суде с показаниями: «Он давно уже, неделю или более того выгуливал коляску в нашем дворе. А я все думала, чего он с утра (преступление произошло около 8.00 часов утра) дите катает, ведь самый сон же, ночью дитя наорется и только под утро засыпает. Не собака же, чтоб в такую рань выгуливать».

Преступник сначала использовал коляску во дворе, чтобы, не привлекая внимание, присмотреться к действиям жертвы и его охраны, провести осмотр и выбрать место возможного покушения. Когда он понял, что на него не обращают внимание, он, приучив жертву к своему присутствию, использовал коляску уже для реализации покушения.

Пожилая женщина выделила признаки неадекватности (посторонний мужчина во дворе с нетипичным поведением выгуливает ребенка), а жертва и его охрана на это внимание не обратили, и это стоило им жизни.

Совместно с общими неадекватными признаками поведения человека нужно выделять и признаки готовности (заряженности) положения тела к активным действиям (набеганию, рукопашной схватке, преодолению препятствий, эвакуации после нападения). Помимо функциональности одеяния, это прежде всего позиция тела и ее детали. Тело сориентировано в пространстве на объект атаки, ноги разведены и слегка подсогнуты (включены на движение суставы), обеспечивая хороший баланс телу. Руки находятся в готовности к действию (захвату, удару или вблизи места сокрытия оружия).

Также читайте:

Контроль людей. Функциональность одеяния.

поделиться:
fb tw gp

Отзывы (0 комментариев)
МультиВход
другие материалы рубрики
Дополнительные материалы