logo

Кровавая история Донецка. Часть I - "Криминальные разборки"

18.09.2018

Жизнь большого города полна кровавыми деяниями его жителей. Но даже в Ольстере или Багдаде не так часто там взрывают бомбы на трибунах стадионов, расстреливают семьи на взлетной полосе или взрывают грузовики, начиненные взрывчаткой. Причем делают это не боевики, фанатично отстаивающие какую-то идею, а так называемые "бизнесмены". Так что Донецк в данном случае уникален.

В феврале 2002 года на пресс-конференции в Киеве руководители Генпрокуратуры, МВД и СБУ объявили о передаче в суд самого крупного и громкого в истории независимой Украины уголовного дела. Впервые об участниках и мотивах убийств Евгения Щербаня, Вадима Гетьмана, Ахатя Брагина и других известных предпринимателей было сказано столь детально и откровенно.

О вероятности скорой передачи этого уголовного дела в суд руководители занимавшихся его расследованием ведомств говорили давно: прежние руководители МВД - с осени 1999-го года, Генпрокуратуры - с конца 2000-го. Журналисты (и, наверное, не только они) не случайно интересовались судебной перспективой расследования: некоторые преступления, объединенные в этом объемном деле, датированы весной 1994 года, самые резонансные были совершены в 1995-96 годах.

Но число преступлений и лиц, подозревавшихся и обвинявшихся в них, ширилось по ходу предварительного следствия. 22 апреля 1998 года был убит глава Украинской межбанковской валютной биржи Вадим Гетьман, потом пошла серия резонансных убийств предпринимателей в Луганске. И оказалось, что к ним причастны те же лица, что имели отношение к организации заказных убийств в Донецке.

В начале января 2002 года на пресс-конференции в Донецке заместитель Генпрокурора Украины сообщил, что интересующее многих дело будет направлено в суд в первом квартале 2002 года, а 7 февраля в Киеве состоялась та самая пресс-конференция, на которой заместитель Генпрокурора Н. Обиход, первый заместитель госсекретаря МВД М. Корниенко и зампредседателя СБУ Ю. Вандин сообщили журналистам, что "дело по убийству Щербаня, Гетьмана и других" 5 февраля направлено в Киевский городской апелляционный суд.

Характерно, что с представителями СМИ общались руководители трех ведомств, вместе занимавшихся расследованием резонансных преступлений, совершенных, как оказалось, членами одной крупной международной банды. И об этих преступлениях каждый из генералов, общавшихся с журналистами, знает не понаслышке - не из докладов подчиненных, а лично находился у истоков расследования.

По материалам, ставшим достоянием гласности 7 февраля 2002 года и переданным представителям СМИ, составлен любопытный документ, названный "Хроника преступлений донецкой банды". "Хроника" дает представление о том, что конкретно вменяется в вину организованной группе, часть которой скоро предстанет перед судом (большинства нет в живых, часть находится в розыске). Кроме расстрелов Е. Щербаня и В. Гетьмана это убийства президента ФК "Шахтер", гендиректора донецкой фирмы "Люкс" Ахатя Брагина и пяти сопровождавших его лиц (взрыв на стадионе "Шахтер" 15 октября 1995 года), основателя и первого президента АО "ДАНКО" А.В. Момота (16 мая 1996 года), донецких "предпринимателей" Якова и Артура Богдановых (апрель и август 1995 года), убийства четырех луганских предпринимателей (июнь 1997 г. - март 2000 г.), 17 покушений на убийства, среди которых - подготовка к ликвидации начальника управления СБУ в Донецкой области (май 1997 г.), помощника Президента Украины Александра Волкова и первого заместителя председателя Госкомнефтегазпрома Игоря Бакая (1997 г.). На счету банды также ряд разбойных нападений на предпринимателей и коммерческие структуры Луганска.

22 из 27-ми убийств совершены в Донецке. Причем, жертвы - не только те, кого планировали ликвидировать , но и люди, случайно оказавшиеся рядом с объектом покушения - супруга Е. Щербаня и два работника Донецкого аэропорта, встречавшие самолет народного депутата, пять сотрудников А. Брагина и два - Я. Богданова и еще более десяти человек случайно пострадали от пуль киллеров и были серьезно ранены.

Если говорить об общем объеме уголовного дела, то оно насчитывает 162 тома, 72 человека признаны по нему потерпевшими, обвинение представляет более двухсот свидетелей. Юристы не припоминают второго столь масштабного судебного дела в нашем отечестве за годы независимости Украины.

Первые преступления изобличенной банды датируются мартом 1994 года (первое покушение в поселке Пески Ясиноватского района на гендиректора фирмы "Люкс" Ахатя Брагина, убиты два его сотрудника). Группировка была сформирована в Донецке, позже в нее вошли и жители Луганской области. Но началось все значительно раньше...

Хронология наиболее резонансных убийств и событий


Первый "ЗАКАЗ", первая жертва...

Ряд специалистов считает, что первым заказным убийством в Донецке стала ликвидация Владимира Гольдина. Понятно, что и раньше подобные преступления в истории Донецка все-таки имели место: те же воры в законе иногда устраивали разборки, находились жены, желающие убрать мужей, да и цеховики время от времени не находили ничего лучше, чем "заказать" человека, вместо того, чтобы договориться. Но именно смерть Гольдина знаменует собою начало того короткого периода беспредела, когда в одном номере газеты можно было найти информацию о двух, а то и трех "заказах".

6 ноября 1992 года в 18.15 в Калининском районе Донецка у подъезда дома №53 на проспекте Дзержинского четырьмя выстрелами в упор из пистолета "ТТ" был убит 50-летний Владимир Гольдин, который исполнял обязанности генерального директора совместного украинско-германского предприятия "Донкавамет" и прошел путь от мартеновского цеха ДМЗ до директорского кресла. О деталях этой трагедии и всех ее версиях подробно информировали не только местные, но и центральные и даже зарубежные издания. Почти все они называли убийство Гольдина первым заказным убийством в Донбассе.

До середины 1992 года донбасские законники Фролов (кличка Культяпый), Мазуркевич (кличка Красюк, он же "крестный" коронованного им Фролова), Брагинский (кличка Чирик), Дрибный (кличка Полтава), Авцин (кличка Целка), Дворный (кличка Мишаня) еще сохраняли прочный контроль над своими сферами. Но с началом процесса экономического реформирования все чаще стали возникать противоречия между лидерами ОПГ. Стартовала дележка сфер влияния на деятельность банков, крупных предприятий и даже целых отраслей Донецкого региона. В тот период наблюдается формирование так называемого "еврейско-кавказского" клана, который опирался на поддержку воров в законе. По оперативным данным, усиление воровских традиций в сфере передела имело российские корни. Те годы характеризовались расцветом воровской России: столичная братва, дравшаяся за каждую неосвоенную нишу, за каждый банк, кабак и игорный дом с "пиковыми" (кавказцами), да и между собой, принялась активно экспансировать блатную идею за пределы России, а попросту вкладывать общак в незатронутые законниками сферы.

Возник новый способ ведения дел - заказное убийство. Его первой жертвой стал Владимир Гольдин - технический директор украинско-германского предприятия "Донкавамет" (Донецк). Последующей не менее громкой жертвой стал Янош Кранц, застреленный в ноябре 1992 года. С него и начнем.

Убийство Яноша Кранца

К тому времени отдел по борьбе с организованной и групповой преступностью Управления уголовного розыска УВД Донецкой области выявил первую преступную группировку с обширными межрегиональными связями. В эту группировку входило свыше 20 активных членов, которые специализировались на традиционном рэкете в отношении представителей теневого и легального бизнеса. Под пресс вымогателей попадали руководители крупных гастрономов, совместных и малых предприятий, ОРСов, кооперативов. Согласно оперативным данным лидерами преступных группировок являлись Богданов (кличка Самсон), Морозов (кличка Белый), Рябин (кличка Рябой). В 1990-1991 гг. подобные группировки начали возникать не только в Донецке, но и в Макеевке, Горловке, Мариуполе, Харцызске, Енакиеве, Шахтерске, Константиновке, Краматорске, Славянске, Красноармейске, Ясиноватой. Костяк составляли бывшие спортсмены силовых видов спорта и единоборств. Практически все они в недалеком прошлом охраняли (делали крышу) катранщиков, наперсточников, лохотронщиков и т. д. В клубе "Донецкие Скифы", проповедующем экзотический в наших краях американский футбол, в то время шутили, что по четным на "Белке" (так называют универсальный магазин Белый лебедь") работает "защита", по нечетным - "нападение". Интересна в этой связи фраза, брошенная одним из футболистов: "Мы тут матч затеяли с ветеранами - многие из тех ребят остались живы, а некоторые успели освободиться - неплохая игра может получится".

Скороспелые спортсмены-рэкетмены настолько активно включились в процесс повсеместного, а главное, беспорядочного выколачивания своего процента, что очень скоро составили серьезную конкуренцию "классическим вымогателям", коими до недавнего времени считались судимые лица, "которые опирались на авторитет воров в законе и руководствовались уголовными понятиями. К ним относились местные авторитеты Джамалов (кличка Бек), Долидзе (кличка Ордели), Дутко (кличка Саша Крымский), Фищук (кличка Свинья), Минайлук (кличка Седой) и др. Поначалу блатные не воспринимали спортсменов всерьез, но, когда приток в воровской общак поубавился и в директорские кабинеты ОРСов, гастрономов, СП, МП, МКП все чаще заглядывали амбалы-беспредельщики с требованием платить только им (примечательно, что бандитская ставка поборов достигала 25 процентов с дохода наряду с 10-процентной воровской), авторитеты заволновались. Новоиспеченные рэкетиры плевали на "понятия", "стрелки", "предъявы" и прочую воровскую чушь. Очень скоро между блатными и спортсменами возникло противостояние. Конфликтные вопросы и те, и другие принялись решать с помощью автоматического оружия...

С 1990 по 1993 год общая преступность в области возросла на 30 %, а по линии уголовного розыска - на 50 процентов. Таких темпов роста преступности милицейская статистика еще не знала.

Возрастает количество тяжких преступлений, таких, как убийства (рост на 48,5%), разбои (116,2%), грабежи (89,0%), тяжкие телесные повреждения. Преступность все более приобретает корыстно-насильственную направленность. В действиях преступников стало больше жестокости, цинизма, тяги к оружию.

Только в 1991 году органами милиции было обезврежено 2186 преступных групп, из которых 61 - с признаками организованности. Ими было совершено более 4 тысяч преступлений, в том числе 33 убийства, 165 разбоев, 212 грабежей, 173 случая вымогательства.

Начиная с 1991 года, число организованных преступных группировок, выявляемых органами внутренних дел, постоянно возрастает. Причем, возрастает и вооруженность этих группировок. Если в 1991 году у лиц, входящих в преступные группировки, было изъято только 13 единиц огнестрельного оружия, то в 1994 году - 127 единиц, в том числе 15 автоматов, 11 гранат, около 7 тысяч боеприпасов. Каждое пятое преступление в области в начале 90-х годов совершается группой лиц.

Все чаще для совершения преступлений преступники используют оружие. В 1994 году было совершено уже 87 преступлений с применением огнестрельного оружия, что в 2 раза больше, чем в 1993 году.

Итак, в 1989-1990 годах сферы влияния в криминальном и околокриминальном бизнесе Донецка и области еще не были четко разделены, за влияние здесь боролись несколько крупных организованных группировок.

В областном центре была, к примеру, группировка "Вокзальная", во главе которой стоял Гена Узбек (кличка Узбек). Был в ней еще один лидер по кличке Миша Косой. Оба до сих пор живы и стали известными и влиятельными людьми в нынешней бизнес-элите Донецка. Эта ОПГ претендовала на ведущее положение, пыталась подчинить себе некоторые коммерческие структуры. Но коммерсанты отчаянно сопротивлялись, так как знали, что Узбек сам ничего не производит и вообще настоящим предпринимательством не занимается, а лишь "рэкетирует" других - отнимает деньги. И объединиться с Узбеком - значит, просто работать на него, отдавая львиную долю прибыли. А кому это интересно?

Но "наезды" Узбека не прекращались. Коммерсанты принимали контрмеры. В результате был убит один из основных людей Узбека - Игорь Бузаров по кличке Барабак (получил свое прозвище по роду деятельности - по молодости играл в кабаке на ударных).

Организованной группировкой считалась и компания Яноша (Яши) Кранца. Но Янош был истинным бизнесменом - умелым, дальновидным, хватким. Не зря его называли в прессе тех лет "восходящей звездой украинского предпринимательства". По прибытии из Молдовы Кранц вел свои дела в Луганске, где и жил.

В 1987 году уроженец Молдавии Янош Кранц создал в Луганске один из самых первых в городе крупных кооперативов по производству товаров народного потребления. Бизнес его процветал до тех пор, пока в 1990 году Валерий Доброславский (Доброслав) не организовал в Луганске устойчивую преступную группу из бывших спортсменов и стал облагать данью всех кооператоров, предпринимателей и торговцев. Первым в этом списке был именно Кранц. Предполагают, что скорый отъезд бизнесмена в Донецк был связан с тем, что он не смог найти общий язык с Доброславом.

Заместителем директора на его предприятии был местный авторитет Игорь Савчук. Савчук и познакомил Кранца с Анатолием Рябиным (он же Рябой) из Донецка, который частенько наезжал в соседний областной центр (там, к слову, был судим за мошенничество). А уже Рябин свел Кранца со своим близким приятелем Кушниром. С последним они имели какие-то совместные дела и планы.

По данным, имеющимся в уголовном деле, в середине 1992 года у Кранца случился конфликт с директором фирмы "Люкс" Ахатем Брагиным, именуемом еще Аликом Греком. Брагин уже был в то время одной из ключевых фигур в бизнесе Донбасса, причем его влияние неуклонно росло. И Ахать Хафизович предложил Яношу Ефимовичу объединиться в финансовом отношении, вместе вести дела. Кранц отказался, считая, что настоящий бизнесмен должен быть самостоятельным, "сам играть свою игру".

Таким образом к концу 1992 года Кранц считался одним из богатейших людей Донбасса и Украины. В его собственности были: несколько заводов по производству лакокрасочных изделий в Донецке и Луганске, строились новые мощности; значительная доля в уставном фонде процветавшего тогда "Донуглекомбанка"; сухогруз на 3 тысячи тонн с командой из 16 человек, имевший право заходить в иностранные порты; два магазина; одно из лучших в то время в Донецке кафе "Червоний кут" на бульваре Пушкина.

С тех пор в Донецке бытовала пословица, что "самая короткая улица в городе начинается от "Червоного Кута" и заканчивается тюрьмой/могилой". Был в его собственности и богатый офис в Калининском районе Донецка...

Возле этого офиса (улица Овнатаняна, 4) Кранца и застрелили 10 ноября 1992 года (в день советской милиции), в 17:50. Выстрелы раздались, когда он покидал офис вместе со знакомым художником, которого в тот день пригласили в офис компании для совместного творческого начинания. Кранцу нравились картины живописца. Некоторые из них он даже помог по-крупному продать своим знакомым. Многие картины украшали стены холла. В тот вечер обсуждался серьезный заказ на оформительские работы, которым так и не суждено было сбыться.

Кранц и художник вышли из здания, свернули за угол к ожидавшей служебной машине. Убийцы стреляли сзади. Их ничуть не смущало присутствие на крыльце свидетелей - административный персонал "Донецкстройтранса" и "Кранцколорита", возвращавшийся с работы. Стрельба велась из автоматов, что уже само по себе можно в то время отнести в разряд сенсации. Один из подбежавших киллеров толкнул художника и рявкнул: "Лежать". Тот упал на землю и обхватил голову руками. Впоследствии свидетели описывали одного из преступников как парня лет двадцати, среднего роста, худощавого телосложения, одетого в длинное плащевое пальто. После расправы убийцы побежали к белым "Жигулям", которые ожидали их в ста пятидесяти метрах, и скрылись. Вблизи трупа обнаружили 5 гильз: три пистолетные, две автоматные. Нападавших было двое, предполагается, что это - наемные убийцы. Жестокое убийство тщательно расследовалось. Но не было добыто никаких доказательств того, что Алик Грек хоть как-то причастен к преступлению. Директор "Люкса" приехал на похороны своего знакомого, так и не ставшего партнером, выразил соболезнование родным и близким погибшего.

Однако Рябин и Кушнир сделали свои выводы и вступили на тропу войны с Аликом Греком и его командой. Сами они, по сути, ушли в подполье: меняли места проживания, избегали ненужных контактов, хотя ни легальный, ни криминальный бизнес при этом не прекратили.

После гибели Яноша Кранца лидирующее положение в его группировке занял Евгений Кушнир - он стал основным вдохновителем и организатором боевых действий. Собственность же, оставшуюся после выходца из Молдовы, контролировал преимущественно Рябин, бывший основным компаньоном и соратником покойного. После чего уже Рябой, якобы предлагает сотрудничество Брагину. Но тот отказывает...

Серия убийств в 1993/94 годах

Серия убийств со всеми признаками "заказа" пришлась и на следующие два года. Кто был заказчиком, а кто исполнителем это печальной серии, остается только догадываться. Но то, что часть из них была исполнена Кушниром и его коллегами, а в другой части - пострадали люди из его окружения - практически не вызывает сомнения. Так как именно в этот период группировка Кушнира сплотилась вокруг своего лидера. Так бывает, когда стая волков атакует стадо травоядных, отбивая молодых и больных особей. Те, кто хочет выжить - собираются в круг, оставляя в середине самых слабых и самок, и отбиваются сколько хватит сил. В этом случае у них есть шанс выжить.

Утром 20 апреля 1992 года в Ленинском районе Донецка врач областной стоматологической поликлиники № 2, который одновременно являлся владельцем комиссионного магазина "Вiтання", Евгений Линник вышел из подъезда, сел в свои "Жигули" и повернул ключ зажигания. Спустя несколько секунд раздался взрыв. Стоматологу оторвало голень. В спешном порядке он был доставлен в хирургическое отделение и прооперирован. Вскоре родственники и друзья забрали его на амбулаторное лечение и помогли эмигрировать из страны в Израиль.

Через несколько лет при невыясненных обстоятельствах погибает зять Линника. Вначале зять проходил как пропавший без вести, затем его труп со следами насильственной смерти обнаружили в посадке Марьинского района. Были ли связаны между собой эти два преступления, следствие так и не выяснило. Что же касается Линника, то у следователей были основания полагать, что врач-стоматолог вполне мог быть причастен к операциям с престижным в те времена материалом для протезирования - золотом. Неоднократно возникали проблемные ситуации и вокруг его комиссионного магазина. Имелась информация, что врач отказался платить бандитской крыше, которая слишком завысила свои охранные услуги. Линник отказался идти на контакт с оперативными работниками, заверяя, что оторванная голень - его личное дело, и со своими проблемами он разберется самостоятельно.

Этот взрыв в Ленинском районе профессионалы уголовного розыска относят к едва ли не самому первому заказному преступлению на почве передела собственности в Донбассе. Если в бандитском мире России борьба за сферы влияния и лидерства силовыми методами в 1992 году уже шла вовсю, то в Украине и, в частности, в Донбассе подобный способ ведения дел был непривычен. В данном случае собственность фигурирует небольшая, впрочем, как и сам общественный резонанс. Донецкие газеты даже не удостоили его особым вниманием.

Убийство Бухмана

25 августа 1993 года список деловых людей, погибших по так и не выясненным причинам, пополнился именем 38-летнего Михаила Бухмана.

Бухман, имевший к тому времени репутацию удачливого "цеховика" с обширными связями в странах СНГ, в перестроечный период развернул производство стройматериалов. Занимался перепродажей аудио-, видеотехники, автомашин. Имел в собственности около десятка большегрузных автомобилей, осуществлявших перевозки товаров и цветных металлов, владел целым парком микроавтобусов. В то же лето имя Бухмана приобрело скандальную известность в связи с похищением его малолетней дочери. За освобождение Светланы похитители требовали ни много ни мало сто тысяч долларов.

Самое интересное, что предприниматель был готов выложить требуемую сумму без спецопераций по освобождению заложника, но лишь советы родных убедили его, что бандиты не остановятся на ста тысячах или же не пожелают оставлять малолетнюю свидетельницу в живых. В конечном итоге Светлану вернули целой и невредимой. Сами похитители оказались давними знакомыми Бухмана, вхожими в его семью и не понаслышке знающие о финансовом положении будущей жертвы. Действия двух бандитов назвать профессиональными никак нельзя. Спустя несколько дней у них сдали нервы. Особенно после того, как один из них прочитал в одной из донецких газет сообщение о похищении Светланы Бухман.

Журналист одной из местных газет, получив доступ к ежедневной милицейской сводке, ухватился за сенсационную информацию и сразу же выдал ее в ближайшем номере, причем, с фамилией девочки. Убедившись, что контроль над ситуацией потерян, горе-похитители вернули Светлану домой. Тем не менее, они были установлены и предстали перед судом. Михаил Бухман проживал с семьей в частном секторе по улице Лавровой, вел довольно скромный образ жизни, с соседями был вежлив и предупредителен, помогал им в приобретении различных предметов домашнего обихода и лекарственных препаратов. Вредных привычек не имел, сторонился шумных компаний и увеселительных заведений, старательно избегал любых конфликтов, которые могли бы нарушить его привычный уклад. Покушение было совершено вечером на проспекте Мира у дома №71, который накануне приобрел его знакомый Александр Богданов.

Бухман и Богданов поддерживали деловые отношения с 1991 года и занимались перепродажей автотранспорта, став партнерами в сделках, связанных с перепродажей машин. Именно с Богдановым многие связывали случившуюся трагедию. Михаил Бухман одолжил партнеру крупную сумму для покупки указанного дома и терпеливо ждал возврата долга. По данным следствия, речь шла о 30 тысячах долларов. Возвращать долг не спешили. В тот вечер Бухман в очередной раз приехал к Богданову, не исключено, что осведомиться о судьбе займа. Причем, прибыл не один, а с маленьким сыном. Он даже не мог предположить, что его жизни может что-либо угрожать. В доме Богданова уже отдыхала компания знакомых, которые и стали свидетелями стремительно развившихся событий. Бухман и Богданов долго о чем-то толковали наедине, заходя в дом и выходя во двор.

По словам самого хозяина, разговор шел об обычных житейских мелочах и совместных проектах. В конце концов Бухман далеко не в лучшем настроении засобирался домой. Гостеприимный Богданов вызвался его провожать. Пройдя через двор, хозяин и гости вышли за калитку и направились к микроавтобусу. Внезапно из темноты полыхнуло пламя и грохнули четыре выстрела. Стреляли почти в упор, метров с двух-трех. В панике Богданов и Бухман с сыном бросились обратно в дом, вызвали милицию и "скорую помощь". Раненый Бухман, получивший пули в шею, колено и печень, быстро терял кровь: у него была перебита шейная артерия. К приезду врачей он был уже без сознания и скончался прямо на операционном столе от острой кровопотери. Пострадал и Богданов - пуля угодила ему в стопу.

В разговорах со следователем Богданов отрицал конфликт между ним и погибшим и вяло обсуждал тему о каких-то тридцати тысячах. Хотя их общие знакомые до сих пор полагают, что разгадка этой темной истории скрывается в отношениях между должником и кредитором. Вообще Богданов был своеобразной личностью. От Бухмана он отличался широтой размаха и эмоциональными вспышками. Вероятно, на характере сказывалась молодость - Саша Богданов едва перешагнул двадцатилетний рубеж. Вырученные от сделок деньги он часто хранил в картонных коробках из-под оргтехники и любил демонстрировать свои картонные закрома подчиненным. Судьба сыграла с Богдановым злую шутку. В мае 1995 года его арестовали по подозрению в убийстве своего делового партнера Александра Щитникова. Причиной конфликта стал невозвращенный долг в сумме… тридцать тысяч долларов.

Труп Щитникова был закопан во дворе дома. Спустя несколько дней, уже находясь в следственном изоляторе, Саша попросил своего подчиненного привезти следователю пистолет, из которого были произведены выстрелы и который был спрятан до лучших времен. Судебной коллегией по уголовным делам облсуда он был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы и скончался в местах лишения свободы. Еще в камере следственного изолятора трое блатных избили Богданова до полусмерти, повредив внутренние органы.

В 1993-1994 годах возросло число убийств, вызванных долговыми обязательствами. Случай, о котором пойдет речь, не вызвал особого резонанса, но он типичен по своим побудительным мотивам для многих ситуаций.

Убийство Рыбалко

30 декабря 1993 года в реке Крынка возле поселка Зуевка удившие подо льдом рыбу пацаны выловили завернутый в покрывало труп молодого мужчины. Судмедэксперты пришли к мнению, что тело пробыло в реке два с половиной месяца. Почти полгода розыскники Харцызска устанавливали личность убитого и личность подозреваемого в этом убийстве. Молодой предприниматель из Макеевки Виктор Рыбалко, как и многие его сверстники, на заре новой экономической политики подался из грязи в князи. Оставив очистной забой шахты, он устроился работать агентом-посредником на предприятие, специализировавшееся на импорте ковровых изделий из Бельгии.

В те времена синтетические покрытия для плодящихся как грибы после дождя офисов имели фантастический успех. Покрутившись пару месяцев, энергичный агент решил открыть свое дело. Благо, опыт и связи ему предоставили прежние работодатели. В городе Крымске Краснодарского края, где неоднократно бывал по служебным делам фирмы, он восстановил былые знакомства и познакомился с местным предпринимателем, которого вовлек в "ковровое дело". Краснодарский партнер собрал 15 тысяч долларов и передал Рыбалко для оплаты первой партии ковровых покрытий. После этого он пропал без вести и вновь появился, но уже в виде трупа в маленькой донбасской речушке.

Оказалось, что предприимчивый донбассовец вместо того, чтобы сесть за стол переговоров с бельгийской стороной, нагло удрал с чужими деньгами домой в Макеевку. Но полностью насладиться победой над краснодарскими лохами ему не дали. Обманутый приятель отыскал должника, поставил на "счетчик" и пригрозил серьезным членовредительством. Рыбалко резонно решил, что проще и дешевле собственноручно убрать кредитора. Что и стоило ему пятнадцати лет лишения свободы.

Убийство Слесаря

Рано утром 11 февраля 1994 года в Артемовске во дворе многоэтажного дома № 27 по улице Циолковского молодой парень среднего роста и худощавого телосложения практически в упор из автомата расстрелял автомобиль "ГАЗ-31029", где находились президент ассоциации предпринимателей Артемовска 47-летний Валерий Слесарев, 33-летний рабочий МП "Кристалл" Игорь Корытов и 52-летний водитель Владимир Титаренко. Последние двое приехали за Слесаревым, чтобы отвезти того на работу. Выстрелы раздались, едва президент ассоциации сел в салон. В результате Слесарев и Корытов получили смертельные ранения, а водитель был ранен в бедро.

После этого киллер спокойно и размеренно направился к поджидавшей его за домом машине и даже приветственно помахал рукой застывшей у окна первого этажа женщине, которая и стала свидетелем расправы. В масштабах Артемовска Слесарев был известной и уважаемой фигурой, в том числе и в органах власти. В свое последнее лето он помог городским властям решить вопрос с поставками бензина и дизельного топлива из России для уборки урожая. Естественно, его благородные шаги были далеко не бескорыстными, однако внешняя сторона его поступков вызывала должный эффект.

Цель оправдывает средства, - замечали чиновники, стараясь не обращать внимания на обратную сторону медали. Преуспевающий делец, в том числе и не только легальной экономики, вызывал зависть у многих. О широте его поступков ходили легенды.

Один из его бывших приятелей вспоминал, как Слесарев подарил ему деньги на новый автомобиль: "Дело было вечером. В тот день я полностью разбил автомобиль. В самом хреновом настроении я сидел за столом и вяло поддерживал беседу. "Что с тобой?" - спросил Слесарь. Я ответил, что лишился машины. "Ну а чего грустный такой?" - Я повторил. Слесарь минуту молчал, затем открыл сейф и, будучи в трезвом уме и здравом рассудке, вытащил пачку денег - три "штуки" баксов, положил передо мной и сказал: "На, забери себе. Если и сейчас не будешь улыбаться - возьму назад".

Убийство Слесарева связывали с переделом влияния на рынке горюче-смазочных материалов. Эта версия нашла свое подтверждение и в ходе следствия. Управление по борьбе с организованной преступностью УМВД установило и задержало двух молодых людей, которым и предъявили обвинение в убийстве артемовского предпринимателя. К расследованию подключились сотрудники Генеральной прокуратуры Украины.

Оперативным путем был установлен и заказчик расстрела, но доказательств для возбуждения уголовного дела в отношении него оказалось недостаточно. Вскоре заказчик погиб в автокатастрофе. Уголовное дело получило скандальное завершение в Донецком областном суде в сентябре 1996 года. Система судопроизводства на тот момент не соответствовала жизненным реалиям. Закон не был в состоянии защитить свидетелей, на которых оказывалось огромное давление. До суда некоторых приходилось укрывать даже за пределами Украины. Некоторые свидетели отказались от данных в ходе следствия показаний.

Согласно решению суда, обвинявшиеся в убийствах при отягчающих обстоятельствах и вымогательстве подсудимые В. Пеньковцев и А. Гончаров были оправданы и освобождены из-под стражи в зале суда. Для Управления по борьбе с оргпреступностью приговор не был неожиданностью. Приходилось учитывать огромное давление на ход следствия (во время пресс-конференции, посвященной беспорядкам в здании облсуда после оправдательного приговора, заместитель начальника УБОП УМВД Юрий Гороховских сообщил, что еще на раннем этапе следствия ему и его подчиненным предлагалась огромная взятка за освобождение Пеньковцева и Гончарова. Намек был прозрачен).

Предугадывая возможный ход событий, Пеньковцеву и Гончарову предъявили обвинение не по всем эпизодам, в которых те подозревались и по которым имелись доказательства. Под конец судебного процесса следственным отделом было возбуждено еще одно уголовное дело в отношении подсудимых. На этом этапе объявился еще один подозреваемый - житель Артемовска В. Назаров, в связи с чем и было принято решение о задержании подсудимых в случае их освобождения. Итак, после того как судья дочитал приговор, радостные подельники, а также их друзья и родственники, которых набилось в зале несколько десятков, заспешили к выходу, где и столкнулись с бойцами спецподразделения "Сокол". Видя, что люди в масках прибыли явно не для охраны судебного процесса, окружение подсудимых устроило такой беспорядок, который прогремел на всю страну.

После того как оперативные работники предъявили новые обвинения и попытались задержать Пеньковцева и Гончарова, возникла свалка. Родственники и друзья бросились отбивать подсудимых. В ходе борьбы правоохранителям удалось задержать только Гончарова. Его подельник таки прорвался через дверь комнаты для конвоя и сел в подготовленную загодя машину. Впоследствии сообщники Пеньковцева все же были осуждены, но сам он находится в бегах. В 2000 году Пеньковцев был случайно задержан при проведении оперативно-розыскного мероприятия сотрудниками Луганского УБОП. В предъявленном милиции паспорте он значился как Геннадий Серков. На запрос по паспортным данным из Донецка ответили подтверждающим факсом. Задержанного выпустили, а через несколько дней в Луганск опять же из Донецка пришло сообщение, что дактилокарта Серкова совпадает с отпечатками пальцев Пеньковцева.

Благодаря расследованию был установлен и предан суду инспектор управления паспортно-регистрационной и миграционной работы УМВД Украины в Донецкой области, способствовавший оформлению фиктивного паспорта.

Убийство Фрола и его сына

Исконный украинец, Вячеслав Дмитриевич Фролов, имевший прозвища Фрол и Культяпый, родился в Мариуполе в 1945 году. С Мариуполем связана большая часть его воровской биографии, но подробности неспокойного отрочества будущего вора в законе всё более стираются под грузом лет. Он был пять раз судим, и по последнему приговору суда получил статус ООР: особо опасный рецидивист.

Первые упоминания о Фролове как об уголовной величине относятся к середине 80-х. В то время сорокалетний авторитет наладил регулярные поборы у мариупольских моряков, промышлявших загранрейсами. В конце 80-х, когда основные силы воровских лидеров всех регионов и всех уровней были брошены в экономический сектор, Фрол установил контроль над львиной долей местного теневого бизнеса. Его влияние быстро просочилось во многие города донецкого края. На момент своей смерти Фролов был интересен для оперативных служб не столько как поднадзорный элемент с пятикратной судимостью, сколько как яркий представитель теневого капитала.

Оперативные данные приписывали ему содержание подпольных цехов индпошива, открытие в Пролетарском районе Донецка филиала завода красок (не без участия Якова Кранца), а также принадлежность к деятельности консорциума "Радпол" в Мариуполе. Отдельные проекты осуществлялись в тесном сотрудничестве с идейно близкими группировками Брагинского, Рябина, Кушнира, придерживающихся воровских понятий. В то же время занятие экономическими вопросами не отвлекало законника от его прямых блатных обязанностей, положенных ему по статусу. Он обладал исключительным правом распоряжаться общаком, распределял объемы и ассортимент грева для исправительно-трудовых учреждений, исполнял функции третейского судьи, активизировал связи с уголовным контингентом других регионов бывшего Союза. Наиболее тесными контактами, по данным агентурных разработок, считались отношения с Москвой, Львовом, Днепропетровском, Северным Кавказом

В конце 80-х вместе со своей семьей он обосновался в Донецке. О возможностях негласного влияния этого человека и его связях до сих пор можно услышать много любопытного. Например, в кругах торговцев недвижимостью до сих пор ходит байка о том, как один ушлый агент всучил Фролову квартиру по несусветней цене. Квартиру продавал еврей, отбывающий на ПМЖ в Израиль. Когда новосел узнал реальную стоимость квартиры, то явился на разбор к хитрому агенту и потребовал вернуть разницу. Молодой безусый риэлтер даже не думал возвращать деньги (речь шла о сумме с четырьмя нолями) и побежал к своей влиятельной на тот момент крыше. Та "пробила" клиента и схватилась за голову. А посреднику участливо посоветовала: ступай домой, завари чай с малиной и думай, как вернуть покупателю уже потраченные деньги.

В 1987 году Вячеслав Дмитриевич был задержан сотрудниками уголовного розыска по подозрению в вымогательстве. По пути в райотдел милиции он, лучезарно улыбаясь, пообещал операм проблемы в их и так нелегкой службе. Обещания он умел держать. В считанные дни обвинения в вымогательстве были сняты, а наиболее ретивого розыскника, покусившегося на свободу Фрола, вышибли со службы (ему понадобилось почти два года, чтобы вновь восстановиться).

В начале 90-х, в период перераспределения рынка экспорта металлов и обострения борьбы за его контроль, Фролов поневоле был втянут в этот процесс, но с каждым годом его все более и более отодвигали от этой кормушки. Среди конкурентов появились не только местные спортсмены-отморозки, но и влиятельные представители государственной власти. В ходе наружного наблюдения были зафиксированы контакты Фрола с двумя чиновниками довольно высокого уровня, которые требовали от Фрола вернуть долги.

Одного из бойцов так называемой группы прикрытия милицейский патруль задержал… за несколько минут до расстрела Фрола. Внимание милиционеров привлек мужчина с большой сумкой, мирно отдыхавший на бульварной скамеечке. Они попросили открыть сумку. На свет показался автомат Калашникова в боевом снаряжении. Спустя минуту прогремели автоматные очереди. Задержанный оказался 32-летним жителем Ясиноватой, входившим в одну из донецких преступных группировок. Каждый из участников акции должен был получить по шесть тысяч долларов.

На похоронах Вячеслава Фролова его супруга в истерике публично обещала отомстить за смерть мужа. Как показала агентурная разработка, это были не пустые обещания. Сын Фрола - Евгений Вячеславович Фролов - через российских друзей отца предпринимал реальные шаги для ответного удара. Согласно тем же источникам, "заказ" на предполагаемых убийц в самый последний момент был отменен чьим-то волевым распоряжением из Москвы. Однако попытки Фрола-сына стоили ему жизни.

Утром 25 декабря 1994 года 25-летний Евгений Фролов повторил печальную участь отца. Евгения расстреляли вместе с ближайшим другом и ровесником Александром Епифановым по прозвищу Пиф. В то время Пиф, прописанный на улице Аравийской в Ленинском районе, разыскивался уголовным розыском по подозрению в убийстве. Следствие собрало обширную свидетельскую базу о том, что в месте расстрела - на дороге возле дома № 128 по улице Дмитрия Казака - три дня подряд исправно дежурили белые "Жигули" со странной угрюмой компанией внутри. В 10.20, когда автомобиль с Фроловым и Епифановым проезжал мимо "Жигулей", те внезапно перегородили дорогу. Из салона выскочил молодой человек в маске и уложил обоих за считанные секунды из автомата. Судя по гильзам, было произведено свыше пятидесяти выстрелов пулями калибра 7,62 миллиметра. Евгений Фролов числился студентом Донецкого государственного политехнического института. Неудивительно, что вышедшие на следующее утро газеты пестрели заголовками о расстреле студента донецкого вуза, приводя обывателей в немалое изумление.

Убийство Фурсова

15 апреля 1994 года в 8:10 минут в дежурную часть Калининского райотдела милиции поступило сообщение, что по улице Овнатаняна во дворе дома № 18 убиты двое мужчин. Личность погибших установили почти сразу же: В.Д. Фролов и его друг В.А. Фурсов, 1949 г. р., уроженец Брянской области, также особо опасный рецидивист по кличке Худой. Как оказалось, в то утро Худой на своем джипе "Мицубиси" подъехал к дому № 61 по улице Барнаульской, где к нему подсел Фрол. Автомобиль выехал на улицу Овнатаняна и возле дома №18 был обстрелян двумя парнями в масках, которые выбежали из подъездов. По оперативным данным, Фрола и Виктора Андреевича Фурсова связывала многолетняя дружба. Именно Фурсов брал под опеку семью вора в законе, когда тот в очередной раз отбывал на исправительно-трудовые работы. Худой также имел мариупольскую прописку, хотя давно уже проживал в Донецке по улице Марии Ульяновой. Последним коммерческим начинанием Фурсова стала аграрная деятельность: свежеубранный урожай яблок в Курской области вывозился в северные районы России.

На момент гибели он числился работником нескольких мариупольских кооперативов. В то утро оба собирались ехать в Мариуполь к друзьям, которые к приезду знаменитого вора должны были приготовить его любимую тройную уху. Фурсов поднялся в семь (так свидетельствовала его супруга), пригнал со стоянки к подъезду джип и вновь лег спать, Спустя час позвонил Вячеслав Дмитриевич и попросил забрать его из дома и подвезти к автостоянке за мединститутом. А около восьми раздались автоматные очереди. Выскочив на место происшествия, жена, а теперь уже и вдова Фурсова, потеряла сознание.

Восстанавливая события, следственно-оперативная группа пришла к выводу, что в ликвидации принимали участие шесть-семь человек. Двух непосредственных убийц прикрывали их товарищи по оружию. Стрелявшие бросили автоматы на территории детского садика, на глазах детей и воспитателей проскочили детскую площадку и сели в чёрный "ВАЗ-2109" без номеров.

Вечером 21 апреля 1994 года неустановленный преступник обстрелял офис совместного предприятия "Эдельвейс" по улице Щорса, 29 в Ворошиловском районе Донецка. Войдя в помещение, вооруженный бандит выпустил в приемной восемь пуль в 18-летнего охранника СП Рината Норкина, который на тот момент являлся солдатом срочной службы и исполнял охранные обязанности по договору между "Эдельвейсом" и воинской частью. Раненый скончался в больнице. Убитый юноша не принадлежал к криминальному миру и добросовестно нес службу. Предприятие "Эдельвейс" действовало на донецком рынке металлов. Удалось выяснить, что директора фирмы по-крупному "кинул" один из его партнеров. Визит бандитов вполне мог быть продолжением конфликта, когда в ход идут любые аргументы.

Утром 18 июня 1994 года во дворе дома № 1 по улице Тренева в Киевском районе Донецка неизвестные обстреляли из автоматов и пистолета "ТТ" автомобиль "Вольво-940", убив 39-летнего Сергея Глебова, вице-президента АО "Моздок-ЛТД". Под кинжальным огнем пострадала и охрана Глебова: погибли 17-летний охранник Максим Цвелых и 20-летний водитель-охранник Дмитрий Янченко. Еще четыре человека, среди которых оказалась случайная прохожая, получили ранения различной степени тяжести и были госпитализированы. Со слов свидетелей, через несколько секунд после выезда со двора двух автомашин (Глебов находился во второй) из-за гаражей, расположенных невдалеке, выбежали двое мужчин в масках из капроновых чулок и открыли огонь из автоматического оружия.

Раненный в ногу телохранитель, выскочил из "Жигулей" и бросился к "Вольво", крича: "Стоять! Назад!" Но шквал огня уже настиг всех. Затем убийцы подошли к изрешеченному автомобилю и в упор расстреляли Глебова и его водителя. Скрылись преступники на "ВАЗе-2106" бежевого цвета, оставив автоматы на месте преступления. Автомобиль сожгли в посадке неподалеку от железнодорожного вокзала. Как оказалось, он был отобран в 1993 году у жителя Харцызска в результате дорожного разбоя. Номерные знаки за месяц до нападения были похищены в Куйбышевском районе. В то утро вице-президент направлялся в аэропорт, чтобы лететь в Москву.

В этом доме он проживал в трехкомнатной квартире вместе с семьей около пяти лет. Состоял в браке, имел двух несовершеннолетних детей. Жена также принадлежала к деловым кругам и вела собственный бизнес. Среди соседей Глебов слыл вежливым, приветливым человеком, но ни с кем из соседей тесных отношений не поддерживал. В молодости серьезно занимался боксом и имел много друзей из спортивного мира. Одним из них был легендарный Александр Ягубкин.

Внимание! По оперативным данным, Глебов поддерживал связи и с представителями криминального мира, например, с Евгением Кушниром. И одного, и другого часто называли "людьми Кранца", застреленного в 1992 году. По роду своей предпринимательской деятельности Глебов часто выезжал в Италию и Германию. Сама фирма "Моздок" располагалась в Макеевке. Среди множества коммерческих операций "Моздок" работал и на рынке горюче-смазочных материалов. Кроме всего прочего Сергей Александрович осуществлял инвестиции в промышленность региона, контролировал некоторые финансовые структуры и автосалон. Он мог перейти кому-то дорогу в любой сфере своей коммерческой деятельности.

Убийство Минайлука

Утром 26 сентября 1994 года на площади им. Буденного в Донецке двумя неизвестными из автоматического оружия был расстрелян в упор 47-летний Евгений Минайлук - донецкий авторитет, распространивший свое влияние на обширную территорию Буденновского района, где сам же и проживал. Вместе с Минайлуком погиб его приятель 35-летний Марик Померлян. Еще два человека из их компании получили ранения. На стоянку на большой скорости влетели белые "Жигули", откуда выскочили крепкие ребята в масках и открыли прицельный огонь из автоматов. Спустя несколько секунд один из нападавших подбежал к упавшему на асфальт Минайлуку и короткой очередью добил его. Не пострадал лишь один из кавказцев, отошедший к киоску за сигаретами. Есть мнение, что он и навел.

Психологический шок от нападения оказался настолько велик, что водителя Минайлука, в считанные секунды юркнувшего под "Мазду" и раненного в бедро и живот, милиция извлекала при помощи домкратов. Через полчаса автомобиль, на котором перемещались убийцы, был обнаружен возле террикона шахты "Вертикальная". В обгоревшем салоне нашли автоматы АКМ и АКМСУ. Сами же "Жигули" были захвачены 1 августа во время разбойного нападения в Пролетарском районе Донецка. Использовавшиеся номерные знаки были похищены за день до убийства. Маршрут отхода с места преступления, судя по всему, отрабатывался основательно. У террикона убийц поджидали сообщники, которые вывезли их за пределы города.

Органы располагают данными, что еще за неделю до смерти близкие друзья предупреждали Минайлука в Трускавце, где он отдыхал, что в Донецке его ждет расправа, но тот смело пошел навстречу судьбе. В тот день они с Померляном и водителем приехали на площадь Буденного около десяти утра для встречи с двумя знакомыми кавказцами. На предмет самой цели стрелки существует несколько версий. Согласно одной из них, прошедшим вечером Минайлук случайно встретился с грузинами в ресторане "Уголь-83", где узнал о гибели в автокатастрофе их общего друга и пообещал помочь с местом на Мушкетовском кладбище. По другой версии, встреча была лишена лирики и посвящалась визиту в магазин, чтобы купить сантехнику.

Выдержка из досье на Минайлука, датированная началом 90-х годов: Минайлук Евгений Васильевич, 1947 г. р., уроженец Хмельницкой области, житель г. Донецка. В 1974 году был осужден по статьям: 206 ч. 3, 101 ч. 1, 142 ч. 2 УК Украины и приговорен к 7 годам лишения свободы. Клички: Жека, Седой. Сферы интересов - вымогательство, игровой бизнес.

Биография Марика Георгиевича Померляна, молдаванина по национальности, также была связана с пребыванием в местах лишения свободы. В 1977 году народный суд Ленинского района Донецка осудил его по статьям 206 ч. 2, и 46 УК и приговорил к 3 годам лишения свободы с отсрочкой приговора на 1 год. В 1986 году Калининским судом Донецка он был приговорен по статьям 81 ч. 3, 140 ч. 2, 42 УК к 5 годам.

Разница в возрасте и времени прохождения пенитенциарных университетов не помешала обоим сдружиться и принять смерть в один час. Минайлук начал и закончил свой криминальный путь как-то буднично. Как и его сверстники, он работал на шахте. Стал горным мастером, был принят в ряды КПСС, покорил звание кандидата в мастера спорта по боксу, а в итоге сел за разбой.

В середине 80-х его часто видели в числе завсегдатаев ресторана "Юбилейный". Именно тогда за ним и закрепилась репутация картежного игрока "по крупному", который любил выпить, но карты мог держать в любом состоянии и спуску никому не давал. В то время ресторан служил одним из мест, где подыскивались граждане с деньгами, падкие на азартные игры. Злые языки именно ему приписывали первенство в использовании "клофелина" во время карточных игр. Какого-нибудь шахтера, умело вовлеченного в игру, подпаивали и незаметно капали в спиртное упомянутые капли. Утром ничего не помнящему "лоху" сообщали о крупном вчерашнем проигрыше, который по суровому закону карточных игр нужно погашать любыми путями. Суммы "клофелиновых" проигрышей якобы могли достигать нескольких тысяч рублей.

Близким к Евгению человеком считался катала - Кархан Толебаев (1960 г.р.) по кличке Казах, которого Минайлук переживет всего на четыре месяца. Казах появился в Донецке подростком и без родителей (в качестве воспитанника школы-интерната), никогда не был судим. Но в узких донецких кругах был известным и уважаемым человеком из-за своего пристрастия к карточным играм. Считался высококлассным каталой. В начале девяностых Кархан Толебаев занял кресло директора малого частного предприятия "Тимур" и директора Пролетарского районного рынка. Был знаком со всеми видными уголовными лидерами, ориентированными на старые уголовные традиции, проходил по оперативным учетам как связь Евгения Минайлука. Такая ориентация по многим косвенным признакам и послужила причиной его смерти. На лакомый кусок, каковым, несомненно, являлся рынок на "Пролетарке", нашлось много завистников. Стоит отметить, что сам Толебаев проявил себя неплохим хозяйственником и не отличался агрессивными экспансивными замыслами.

Убийцы настигли директора рынка утром 18 мая 1994 года на улице Зверькова в Пролетарском районе. Толебаев, управлявший "ВАЗом-2106", выруливал с улицы Костромской от своего дома. Его авто настигла белая "девятка", откуда раздались автоматные очереди. Судя по изъятым гильзам, было произведено свыше 30 выстрелов. Профессионал карточной игры скончался на месте. Убийцы сожгли свой автомобиль на поле совхоза "Грузской". Два отработавших автомата нашли там же.

Есть также мнение, что исполнителями Минайлука и Казаха стала группировка Гиви Немсадзе. В конце 2006 года сообщение о задержании в Москве 14 участников организованной преступной группировки, руководимой неким Гиви Немсадзе, осталось практически незамеченным украинской общественностью. В начале 2007 года известие об экстрадиции Гиви вызвало не больший ажиотаж, чем первая новость. А зря.

Единицы "обратили внимание на комментарии сотрудников милиции о том, что ниточки от группировки Немсадзе ведут в украинский парламент", сообщает в своем материале Александр Мищенко из Агентства журналистских расследований. По словам тогдашнего начальника управления МВД Украины в Донецкой области Михаила Клюева, членов банды Немсадзе подозревают в тесных связях с госслужащими самого высокого ранга и с народными избранниками, а также с кандидатами в депутаты в парламент нового созыва. Именно с поисками боевиков Гиви были связаны нашумевшие обыски в фирме “Люкс” на территории донецкой резиденции Ахметова в августе 2005 года — с показательными выступлениями бронетехники.

Операция сотрудников правоохранительных органов по обнаружению и задержанию активных членов организованной преступной группы, возглавляемой известным в криминальных кругах Гиви Немсадзе (клички — Папа, Гивчик), продолжается.

По словам оперативников, принимавших участие в задержании, руководил донецкими бандитами в столице ближайший соратник Папы, 34-летний Георгий Лепсай. Он держал своих подчиненных в строгости, запрещал им под страхом смерти без его ведома выходить на улицу. По столице он сам передвигался только на машине, а при себе носил паспорт на имя украинца Кикоши, у которого этот документ был похищен в 2004 году в Крыму. 
Всем задержанным Генеральной прокуратурой Украины заочно предъявлены обвинения в разбойных нападениях и убийствах.

По словам на тот момент начальника управления уголовного розыска Донецкой области Михаила Клюева, банда Немсадзе действовала с 1990 по 2002 год и ее жертвами стали 25 коммерсантов - их убивали с целью расширения коммерческих сфер влияния, присвоения бизнеса; 19 членов противоборствующих группировок, в том числе известный донецкий авторитет Евгений Минайлук по кличке Седой; восемь членов самой ОПГ - "за предательство интересов" и пять случайных свидетелей.

В течение 2005 года на территории Украины были арестованы девять членов банды, еще двоих поймали в России. В результате было проведено более 200 обысков, изъято около 300 единиц огнестрельного оружия. В собственности членов группировки Немсадзе, по данным украинских сыщиков, находилось свыше 200 предприятий в разных регионах Украины. Они контролировали рынки металла, горюче-смазочных материалов, ликероводочной продукции.

Сам Гиви недолго оставался на свободе и марте 2007 года был экстрадирован из России в Украину. По предварительным данным на счету группировки Папы не менее 57 убийств и масса других особо тяжких преступлений: разбой, рэкет, нанесение тяжких телесных повреждений, похищение людей.

В столицу Донбасса семья Немсадзе перебралась из Сухуми. Отец Гиви и двух его братьев — обычный работяга, мать работала врачом. Бывшие пациенты до сих пор с благодарностью вспоминают ее отзывчивость, доброту и профессионализм.

"Старший брат Гурам, 1946 года рождения, одно время честно и добросовестно работал на шахте, но затем влез в криминал и дважды побывал в местах не столь отдаленных. Во время одной из отсидок он познакомился с Яшкой Самсоном, что, по всей вероятности, и определило не только его судьбу, но и будущность младшего брата Гиви. Гурам, носивший кличку Дед, был большим авторитетом в криминальной среде Донецка, и не “короновали” его в воровскую масть лишь по причине пристрастия к наркотикам.

Третий брат — Вахтанг к криминалу никакого отношения не имел и не имеет. Он работал и работает таксистом" - утверждают источники.

Гиви взлетел очень быстро и почти стандартно. Когда наступили смутные перестроечные времена, а затем развалился Союз, для этого появилась масса возможностей: под бандитское знамя Папы встали решительные бойцы-спортсмены, начавшие было теряться в хаосе новой жизни. Для начала Гиви подмял под себя весь Пролетарский район. Основного своего конкурента, некоего Пецика, Гиви якобы прикончил собственноручно, чем снискал себе славу решительного, скорого на расправу криминального лидера. К 1992 году бригада Папы была практически сформирована и приступила к деятельности. Но пока только на территории Пролетарского и Буденовского районов Донецка.

Уроженец Сухуми Гиви Джвебович Немсадзе


Родился 20 сентября 1953 года, осел в Донецке еще при советской власти. Женился здесь же, в Донецке, в 1979 году. Прописан в Буденновском районе. Чем Гиви занимался до 1991 года, толком неизвестно. Говорят, был шофером. Когда в 1992 году на Украину хлынули волны выходцев из Кавказа, Буденновский и Пролетарский районы стали негласной вотчиной уроженцев Грузии. Здесь в гаражах начали гнать горькую множество подпольных водочных заводов, принадлежащих грузинским хлопцам. Обогащались этнические группировки и на другом незаконном бизнесе. В то время Гиви и стал большим боссом, сколотив из крепких ребят свой криминальный коллектив. Являлась ли банда Немсадзе частью более крупной банды или разбойничала на своей территории абсолютно самостоятельно, не ясно до сих пор. Известно лишь, что работала группа исключительно на территории Пролетарского и Буденновского районов, а в верховной иерархии группировки присутствовали люди с грузинскими фамилиями.

Поначалу шайка подбирала кадры в шикарном спортзале ПТУ 21, фору имели спортсмены - здоровенные квадратные ребята. Не пили, не курили. Сам Гиви стал лидером группы, по-видимому, в силу организаторских способностей: говорят, что умел решать вопросы, то есть раздавать взятки нужным людям, в том числе и столичным чиновникам. Данные о том, числился ли Немсадзе на какой-нибудь официальной работе, отсутствуют. Хотя и сейчас на имя беглеца зарегистрирован целый автопарк: Гиви является владельцем одновременно шести (!) автомобилей: "Тойота лендкрузер", "Тойота корона", БМВ 5-й и 7-й моделей, "Хонда аккорд" и ВАЗ-21103.

Поговаривают, что он лично или через подставных лиц и сейчас владеет шикарными магазинами, автозаправками и прочими объектами. Даже строит дома. Летом 2009 года появилась информация о том, что за аферой с муниципальным долгостроем, где фигурирует некая компания Донтехлеспром и нынешний городской голова Александр Лукьянченко, также стоит если не сам Немсадзе, то его люди.

В девяностые годы группа Немсадзе специализировалась на вымогательстве, грабежах и разбоях. "Мокрухи" применялись, в основном, для устранения конкурентов и для поддержания дисциплины в банде. Знающие люди рассказывают, что исполнителям смертных приговоров Гиви выдавал награду - новенький автомобиль ВАЗ-21099, причем только белого цвета. Именно по обилию припаркованных белоснежных "девяносто девяток и можно было распознать место сбора банды. Связь у гивчиков тоже считалась высококлассной. Еще на заре мобильной телефонизации банда была оснащена не громоздкими сотовыми телефонами первого поколения, а крохотными радиопередатчиками. Позднее из спортзала ПТУ 21 банда перебазировалась в кафе Зимний сад, что в парке имени Горького. Около заведения очень часто бывало припарковано несколько белых автомобилей.

Утверждают, что владельцами белых машин была бандитская элита, гвардия Немсадзе, проверенные в деле люди, которые даже под пытками умели держать язык за зубами и которых Папа отбирал лично. Всем членам банды внушалось, что в случае предательства интересов хозяина отступников даже в тюрьме замочат. То же самое наказание грозило нарушителям трудовой дисциплины, ставившим под сомнение авторитет Гиви. Таких убивали и закапывали в укромных местах. Однако за пределами трудового коллектива «гивчики» позволяли себе расслабиться, вели себя нагло, устраивали мордобои на молодежных дискотеках, а зачастую и вовсе беспредельничали по принципу.

В особых случаях шайка совершала вылазки за пределы своего округа. В частности, расстрел 45-летнего предпринимателя Михаила Дворного (по предположениям оперативных служб, он ведал вопросами наркобизнеса, рэкета, угонов машин и скупки краденого) произошел 6 сентября 1994 года в Куйбышевском районе Донецка. Киллер выпустил в Дворного и в двух его случайных гостей два магазина из автомата АКМС. Сейчас Генпрокуратура придерживается версии, что это преступление совершила банда Немсадзе.

На рассвете 23 июля 1996 года бандиты в частном доме, находящемся в районе Путиловки, расстреляли сразу пятерых человек. Убиты были братья Владимир и Вячеслав Дьячковы, Александр Никитин и две девушки - Наталья Селютина и Надежда Зюзина. На счету группировки и расстрел Григория Долидзе в Енакиево.

В ноябре 1998 года гивины стрелки в офисе возле завода «Тибо» в Пролетарском районе Донецка из пистолета ТТ расстреляли братьев Мишаковых, а вместе с ними Олега Шаталова, Юрия Максимова и Сергея Финкельштейна.

Именно их они и закопали в общей яме, вырытой в посадке неподалеку от поселка Чулковка. 10 октября 2001 года в офисе МП Попутчик люди Немсадзе задушили Владимира Шевелева и Сергея Власова. Трупы вывезли к поселку Новый Свет и сбросили в старый шурф. Тела расстрелянных 4 апреля 2002 года в Пролетарском районе братьев Андрея и Сергея Аслановых, а также Игоря Кравца и Валерия Зиманова были обнаружены в шурфе у поселка Новый Свет. Все эти преступления - обвинительная версия Генпрокуратуры. Но не исключено, что на самом деле все было не совсем так. Кстати, Немсадзе в криминальной войне и сам однажды стал жертвой покушения. Вечером 5 февраля 1994 года в парке имени Горького в Пролетарском районе двумя неизвестными из автоматического оружия был обстрелян его автомобиль. Немсадзе и его спутники, получив ранения, были доставлены в больницу. При обстреле погиб случайный прохожий.

Дорогие машины, припаркованные у недавно отремонтированного здания кафе выдавали "место встреч" с головой. Источники утверждают, что банда Немсадзе была чрезвычайно жестокой. Конкурентов и несговорчивых ликвидировали дерзко, зачастую на глазах у множества свидетелей. И не ограничивались убийствами лишь конкретных неугодных им людей — мочили всех, кто был рядом с ними, без разбору, даже женщин. Так завоевывался авторитет банды, на пути которой лучше не стоять. В милицию жаловаться было бесполезно - бандитские деньги и связи решали все. Сыщикам среднего звена, которые пытались хоть как-то бороться с беспределом братков, старшие коллеги и прокурорские работники безжалостно ломали карьеры, выгоняли их со службы, а то и сажали.

Одним из первых от рук Гивиных нукеров пал непокорный 34-летний директор МЧП Тимур, больше известный как директор Пролетарского рынка, он же преступный авторитет Казах — Кархан Толебаев. Утром 18 мая 1994 года его расстреляли из автоматов. Раскрыли это убийство только летом 2005 года. На тот момент бригада Гиви работала под плотным контролем казначея Евгения Минайлука и вора в законе Фролова по кличке Культяпый. Проживавший в Донецке выходец из Мариуполя Культяпый контролировал выходы к Азовскому морю, порты и сам Мариуполь. Однако в 1994 году Фролова и его друга — особо-опасного рецидивиста Фурсова (Фурсика) расстреляли из автоматического оружия во дворе дома в Калининском районе Донецка. По всем оперским прикидкам, вора убили бойцы бригады Морозова из Ясиноватой, ходившего под Аликом Греком, но прикидки прикидками, а ни в какой суд это дело не пошло, оно до сих пор числится нераскрытым.

После расстрела Культяпого его обязанности пытался было исполнять Евгений Минайлук, однако не нашел общего языка с Греком, подминавшим в то время под себя основные криминальные группировки региона. Предложение Брагина-Грека присоединиться к его сообществу Минайлук отверг не раздумывая. Более же умный и реально оценивающий ситуацию Гиви принял предложение Алика Грека и присягнул ему на верность.

Нужно отметить, что бригада Гиви была великолепно организована и оснащена. У них имелось даже некое подобие мобильных патрулей патрульно-постовой службы. Несколько экипажей из двух человек с удостоверениями охранной фирмы постоянно патрулировали район по разработанным маршрутам, следили, чтобы чужие не лезли на их территорию. В случае какой-либо опасности или заварухи патрульные по радиостанции подавали диспетчеру группировки условный сигнал: На линии штрихи. После чего, в зависимости от ситуации, им либо высылали подкрепление, либо с базы моментально исчезало все, что могло хоть как-то скомпрометировать бандитов, а сами они разбегались кто куда.

Так вот, эти самые патрульные наследили при разбойном нападении на автостоянку возле совхоза декоративных агрокультур Тепличный, где они похитили две машины, в том числе и Жигули, принадлежащие 16 горбольнице. На месте преступления бойцы Гиви потеряли одну вещицу, прямо указывающую на то, чьих это рук дело. Однако вскоре эта улика бесследно исчезла из милиции…

В криминальную империю братьев Григория и Геннадия Долидзе (Ордели) входили Енакиево и близлежащие города. Братья славились крутым нравом и непомерными амбициями, распространявшимися даже на донецкий бизнес. Немсадзе принял решение устранить новых конкурентов, которые мешали не только его бизнес-интересам, но и партнерам. 3 февраля 1998 года Григорий Долидзе был расстрелян в машине неподалеку от кафе Центральное в Енакиево. Геннадий сразу после этого скрылся, но его достали даже в Тбилиси.

В ноябре 1998 года бойцы Гиви в офисе возле завода “Тибо” в Пролетарском районе Донецка встретились со своими бывшими корешами — братьями Мишаковыми, Олегом Шаталовым (Филоном), Юрием Максимовым (Максом) и Сергеем Финкельштейном (Филей). После непродолжительного разговора им предложили проехаться в условленное место, где всех пятерых расстреляли из пистолета ТТ, а потом закопали в общей яме в посадке у поселка Чулковка прямо в их “БМВ”. Причин расстрела своих своими называют несколько. По одной версии, убитые “скрысятничали” немало денег у Папы, по другой — они не вняли призыву новых хозяев региона прекратить кровопролитие и заняться легальным бизнесом.

15 декабря 1998 года на проспекте Металлургов в Мариуполе был расстрелян Иван Ханча. Ваня-хан, как называли его в криминальной среде, контролировал половину портового города. Незадолго до убийства он освободился из 97-й колонии строгого режима.

Как сейчас установлено, сообщество Гиви было разделено как бы на две части. Одна занималась легальным бизнесом, другая — мокрухами и прочими преступлениями. Благодаря своей жестокости и беспощадности группировка Гиви обзавелась двумястами предприятиями в различных областях хоздеятельности. И не только в Донецке и области. Интересы бандитов распространялись на торговлю, игорный бизнес, производство фальсифицированных ликеро-водочных изделий, рынки металла и горюче-смазочных материалов. Они курировали финансово-экономическую деятельность ряда коммерческих структур. Кроме того, Гиви содержал целый ряд спортивных комплексов.

По информации журналиста Александра Мищенко, оперативники 6-го и оперативно-поискового отделов управления уголовного розыска областного УВД ухватили тонюсенькую ниточку информации о преступной деятельности группировки Гиви и пытаются размотать огромный клубок жесточайших преступлений, слухи о которых будоражили общественность еще с начала 90-х годов прошлого века. Уже обнаружены несколько захоронений ряда людей, считавшихся до этого пропавшими без вести. Так, из заброшенных шурфов возле поселка Новый Свет Старобешевского района с глубины 15 метров извлечены тела 17 убитых, в лесопосадке у донецкого поселка Чулковка — 5 трупов, похороненных в общей могиле и, как говорят, зарытых прямо в машине. Теперь уже можно утверждать, что все они стали жертвами группировки Немсадзе, завоевывавшей себе территории влияния в Донецке и области и убиравшей по заказам влиятельных бизнесменов их конкурентов. Итак, в первых числах августа 2005 года работниками УВД Донецкой области и облпрокуратуры было обнаружено тайное захоронение нескольких трупов в окрестностях поселка Чулковка. Согласно показаниям задержанных лиц, погребены были жертвы криминальных разборок, а также частные предприниматели, считавшиеся до этого пропавшими без вести. Обнаружилось, что тела и скелеты имеют следы прижизненного насилия. В первый раз МВД распространило сообщение о пяти убитых.  

Затем, 22 августа, прокурор Донецкой области Алексей Баганец дал пресс-конференцию, где упомянул, что найдено уже три захоронения, что обнаружили 11 трупов. Захоронения относятся к периоду 1995-2002 годов.

По словам Баганца, не все погибшие являются бизнесменами, некоторые из них - члены организованных преступных групп. "Я не знаю, откуда взялась информация о том, что это трупы бизнесменов. Два трупа как минимум действительно, согласно показаниям арестованных, принадлежат людям, занимавшимся бизнесом". К 14 сентября из трех захоронений на Чулковке и из шурфов поселка Новый Свет были извлечены 13 трупов. Задержаны несколько человек, все они содержатся в особо секретных условиях.

По данным Игоря Реброва из "Донецкого Кряжа", группу Немсадзе на тот момент обвиняли в общей сложности в 24 убийствах, жертвами которых стали такие известные в криминальном мире Донбасса люди, как Евгений Минайлук (Седой), Михаил Дворный, Григорий Долидзе и Иван Ханча. Ранее громкие расстрелы указанных лиц считались нераскрытыми.

В любом случае, как ни крути, но в 1994 году Донецк стал местом отстрела практически всех воровских лидеров старой закалки.


 

поделиться:
fb tw gp

Отзывы (0 комментариев)
МультиВход
другие материалы рубрики
Дополнительные материалы